Хандра

Во мне живёт одно воспоминание,
Которое так отравляет жизнь.
Придётся сделать, сколько ни борись,
Самой себе открытое признание.

Всегда честна с другими и с собою,
Но ту историю цинизмом укрываю,
Будто легко далась, но я-то себя знаю:
На дне души скрываю всё больное.

Уже давно закрыла грустную главу,
Все роли сыграны, последствия известны.
Когда-то я признаюсь себе честно:
С тех пор я доживаю. Не живу.

Тянул её к простым вещам,
Хотел, чтобы мечта сбылась:
Семья, уют по вечерам.
Она же выбирала грязь.

Хотел прожить с ней целый век,
Ты строил дом, звал тишину.
Ей был милее пьяный смех,
Она вновь выбирала тьму.

Сказал, что счастье рядом, тут.
Что горы для неё свернëшь.
Ей предлагал прямой маршрут,
Она же выбирала ложь.

Ты сердце ей открыл до дна,
Ей посвятил последний стих.
Ты её выбрал, но она...
Она хотела остальных.

Исказилось сознанье романами,
Где у действий всегда есть мотив.
Движет яркий душевный порыв
В них героями, милыми, славными.

В той вселенной все люди прощаются
Обязательно лично и вслух,
Завершая их жизни главу.
Ничего просто так не кончается.

Ничего просто так не начнётся -
У историй обличье судьбы.
Через долгие годы борьбы
За добро всем добром воздаëтся.

Мы привыкли - в романах герои
Отдаются любимым навеки.
И мы ищем в любом человеке
Светлый образ. И свой образ строим.

Но реальность совсем не такая:
Завершающих слов нам не скажет,
Нити судеб не ткëт и не свяжет,
На добро часто злом отвечая.

Сами раньше сдаёмся, чем надо,
Забывая мечты во вчера.
Но нас ждёт победа добра
В светлых книгах, а героев - награда.

А новому скажу, что ты был вспышкой,
Иллюзией, интрижкой.
Пусть не парится.
Стал вышедшей в тираж унылой книжкой.
Стихи к тебе - пустышка.
Не считается.

Тебе не расскажу, как не хватало
Мне воздуха, так мало,
Задыхалась я.
Как с близкими неделями молчала,
Поддержки не искала,
Потерялась я.

Стихи тебе писала так отчаянно,
Бродила неприкаянно,
Прозрачная.
Другому же скажу, что ты случайная
Выдумка: печальная,
Удачная.

Маяк стоит на острове скалистом,
Горит огнём над чёрной глубиной.
Нет ни причала, ни лагун тенистых.
Он манит своей яркой красотой.

И корабли идут, не видя граней,
Не слыша, как бурлит у скал вода.
И чем сложнее, тем они упрямей
Твердят, что важно им попасть туда.

Им кажется, что там ждёт наслажденье.
А остров в щепу бьёт борта стеной.
Здесь нет пути. Лишь ярость, разрушенье
И море, что смывает всё волной.

Вокруг него - останки кораблей,
Обломки мачт, разбитых об утёс.
Маяк же светит, он один, ничей,
Не зная, сколько жизней он унёс.

Он манит ровно, ярко, бесконечно.
Судьба его - безудержно светиться.
А море забирает в свою вечность
То, что пришло, чтоб рядом с ним разбиться.

В кружке - горький, остывший,
Не зовущий к глотку, тяжелый.
Без существительных - бывший.
А потом будет просто новый.
За дверью - гулкие, дальние.
Медлят, хотят возвратиться.
Не могут, звучали финальные.
Пора уходить и проститься.
В углу - дышать не готовая,
До предела застывшая.
Потом для кого-то новая,
Сейчас чья-то новая бывшая.
А за окном - беззвëздная,
Тёмная, создаёт тревоги.
Неотвратимая, поздняя,
Навсегда отрезает дороги.

Если так хочешь, давай, устроим игру.
Ты правила знаешь, сценарий единый:
Сыграю, что тухлая лирика мне по нутру,
А ты - что тебе мои пустые картины.

Сделаешь вид, что рассмотрел всю глубину,
Свой взгляд устремляя задумчиво вдаль.
Кивая на разговоры про старину,
Случая ждать, чтоб уйти в горизонталь.

А я рассмотрю в глазах желания блеск,
Чувства - декор, а правда - банальная пошлость.
Заучены фразы тобой, как проявить интерес,
Чтобы смотреться солидно и взросло.

Мы не доиграем, ведь игры мне не нужны.
Только прелюдия : смешаем грязь и искусство.
Шаблонные фразы. Кивнули и разошлись.
Нет сил создавать даже видимость чувства.

Мешала краски - голубой и розовый,
Малиновый закат хотела рисовать.
Вдруг из колонки тот мотив занозою
Впивается. Мгновенье - не могу дышать.

Мир рушится одной знакомой нотой,
Не громкой, нет. Из старого кино.
И память набирает обороты,
Меня швыряет в то, что было до.

Мелодия играет, но как скрежет,
Как гул пустой расходится в трубе.
Рука повисла, кисть уже не держит.
Меня здесь больше нет. Секунда. Две.

И я не в комнате, не у картины,
Я там, где не бывала так давно.
А память обволакивает тиной
И камнем тянет за собой на дно.

Хочу завыть, швырнуть всё это в стену,
Казалось, что давно справляла тризну.
Но вот пришёл он - злой синдром отмены.
Отмены человека в моей жизни.

А после - тишина. Темно и пусто.
Мир без эмоций холоден и прост.
И как провал, куда ушли все чувства,
Передо мной зияет черный холст.

Превратилась в Ничто. Ноль без палки.
Ёмкость для заполнения чужими словами.
С детства играла роли, что кто-то писал.
Чужие грёзы казались своими мечтами.

Угодить окружающим - важно.
Пусть даже самой неприятно, не нужно.
В душе воет ветер, бушует цунами,
Но лишь безмятежность увидят снаружи.

И в нужном возрасте уже не смогла
Принять свою форму, кто я - не знаю.
Меня в их реальности не существует.
С ними тело мое, а душа летает.

Бреду по жизни, не зная дороги,
Как будто весь смысл - себя заполнять
Ненужными знаниями, мыслями... Просто устала...
А сейчас я пойду, буду долго я спать...

Мне снился снег... Заснежены детали:
Не видно троп, машин...
Лишь человек, такой родной, но дальний,
Манил меня с вершин.

Лицо его давно уже знакомо
До каждой трещинки.
О, боже мой! Пусть не покинет дрёма!
Пусть будет в вечности

Он звать меня! А я стремиться буду
Найти тропу к нему.
И без огня тепло я раздобуду,
Когда своё возьму.

Пусть длится сон, хоть снежный, но согретый,
Пускай два сердца там
Не в унисон! ...Душ. Кофе. Сигарета.
И слёзы по щекам...

27.09.19

За окном фонари размыты
Как на картинах Клода Моне.
Город играет свои сюиты
В этой влажной ночной тишине.

Каждый блик - это чья-то надежда,
Свет горит, его кто-то ждёт.
Я ищу в этом хаосе нежность
И теряю времени счёт.

Каждый звук - чей-то сорванный крик,
Город глохнет в сырой полутьме.
Я искала ответ среди книг,
Он нашелся в бокале, на дне.

Подперев лбом сырое стекло,
Различаю силуэты вдали.
Всё, что было, давно утекло,
Как часы на картине Дали.